[RSS]

Келла задумчиво обернула правое крыло вокруг себя и принялась разглаживать белые перья. Изящный наклон головы, томно опущенные ресницы, скрывающие синие, как море Вертерона, глаза, расслабленно - чувственная поза... Келла всегда считала, что природной красоты недостаточно для успеха, ее нужно постоянно совершенствовать, тренировать, как белогривого заифа, и только когда умение управлять достигнет пика, красота покорится обладательнице и будет верно служить, подобно этому изящному зверю. Поэтому девушка при любой возможности репетировала перед зеркалом все гримаски, позы, повороты и наклоны, делающие ее еще более привлекательной. И конечно, не упускала возможности опробовать результаты на многочисленных приятелях и приятельницах. Вот и сейчас, в ожидании очередного посетителя, она сидела на маленьком пуфике перед зеркалом в тонкой золотой рамке. "Ах, как удачно я обнаружила такой чудесный эффект, если капризно надуть губки и откинуть голову, являя изгиб шеи..."
- Келла!!! - разъяренный вопль заставил среброволосую красавицу испуганно свернуть крыло и выпрямиться, слегка шокированно глядя на возмутителя спокойствия.
Точнее, возмутительницу.
Оправившись от первого впечатления, Келла смахнула невидимую пылинку с подола лимонно - желтого магического одеяния и равнодушным тоном вопросила:
- Ты всегда так орешь или только когда цель твоего звукового резонанса находится в глубокой задумчивости?
- Самолюбование я к глубокой задумчивости не отношу. И не строй из себя умную, всех поклонников распугаешь. Они со слюнями вокруг тебя ходят только пока ты не начинаешь рассуждать на тему урожая зерна на Керибских территориях Поэты или последствиям очередной атаки асмо на наши базы в Абиссе. - хмыкнула собеседница Келлы, убедившись, что привлекла - таки внимание магессы. - Не хмурься так грозно, на меня твои штучки не действуют.
- Зачем пришла, Лаэс? - Келла действительно нахмурилась, недовольная и тем, что ее отвлекли, и тем, что нахалка, в общем - то, была права - большинство мужчин Элийской расы считало, что для женщины достаточно лишь кукольной внешности, а мозги к этому совершенно необязательное, и даже не нужное приложение. А единственная цель в жизни - выйти замуж...
Лаэс внезапно смутилась и забормотала что - то невнятное. Келла изогнула бровь, не проронив ни слова, но всем видом показывая, что ее время бесконечно дорого. Наконец решившись, Лаэс выдохнула и обреченно произнесла:
- Мне нужна твоя помощь...в выборе наряда.
Сказать, что Келла удивлена, значило ничего не сказать. Она встала с шорохом шелковых юбок и подошла вплотную к Лаэс, теребившей какую-то клепку на броне и красной, как вареный рак. Увидевший их рядом сразу отметил бы полнейшую несхожесть двух элийских девушек. Высокая, тонкая Келла с длинной, почти до колен, косой серебряного цвета, миндалевидными синими глазами, королевской статью и плавной грациозностью движений, облаченная в шелковые одеяния радостного летнего цвета, вызывала восхищение, подобно богине. Полная противоположность ей, Лаэс, была крепышкой среднего роста с копной рассыпанных по плечам светло - рыжих волос и лукавым взглядом фиолетовых глаз, вечно улыбающаяся и никогда не сидящая на месте. Она была облачена в ярко-синие кольчужные доспехи и носила за плечами длинный резной посох, при желании хозяйки превращавшийся в грозное оружие. И Путь, избранный ими, был различен - Келла совершенствовалась в магическом искусстве, Лаэс же выбрала призвание свободного чародея.
- В жизни не подумала бы, что такое незначительное событие, как допуск в Бездну, заставит тебя прихорашиваться, сестрица, - ехидно протянула Келла, дернув девушку за рыжую прядь.
Стало бы сюрпризом для увидевшего их рядом то, что эти двое были родными сестрами?
Лаэс принялась еще яростнее терзать запчасть лат, но смолчала. Допуск в Бездну - место, где проходили основные военные действия между вечно враждующими элийцами и асмодианами, где ежеминутно проливалась кровь и смерть соседствовала с славой и победой, являлся едва ли не важнейшим испытанием в жизни каждого элийца. Кем бы он ни был - ленивым аристократом, который за всю свою жизнь ни разу не вдохнет ледяной запах Междумирья, подневольным солдатом, для которого сражения - такая же работа, как для швеи - труд у станка, или мечтательным романтиком, жаждущим стать частичкой того великого механизма, что принесет победу расе белокрылых, право нырнуть в Разлом миров все получают одинаково.
И вот всего через несколько дней Испытание должна будет проходить Лаэс. И впервые за всю ее недолгую жизнь ей захотелось выглядеть соответственно статусу даэвы. А кто может знать о внешности больше, чем первая модница Санктума и ее родная сестра? Но, видит Аион, каких трудов ей стоило обратиться к этой высокомерной ледышке с просьбой...
Келла с усмешкой наблюдала, как все мысли отражаются на подвижном личике Лаэс. Сама магесса прошла Испытание пять циклов назад, столь же изящно, как делала все в своей жизни, но с того, единственного, полета в Бездну, ее ножка не ступала на пыльные острова Междумирья. И отнюдь не потому, что она боялась.
"А ведь она почти выросла", - закралась непрошеная мысль в голову Келлы. - "Маленькая, смешная девчонка, вечно рвущая свои красивые наряды в очередной потасовке с мальчишками и восхищенными глазами смотревшая на меня в преддверие очередного бала. Девчонка, со скандалом заявившая, что не собирается отсиживаться в стенах неуязвимого родового гнезда в Санктуме, и более того - не собирается прятаться за чьи-то спины в бою, ушедшая из дома с парой тысяч кин и вернувшаяся в облачении воина и классом чародея за плечами. Скоро ты станешь совсем взрослой".
- Ладно, так и быть, я помогу тебе. Пойдем, покопаемся в твоем складе металлолома. - гордо развернувшись, Келла направилась в комнату Лаэс, не оставив той выбора, кроме как следовать за ней.
"Совсем скоро..."

***

- АааААаа, я не могу!!! - Лаэс рыжим вихрем наматывала круги по церемониальному залу, нервно взмахивая крыльями. В огромном зале посвящения находились сейчас она, Келла, их отец, генерал Трей да три священника Аиона. Собственно, для Посвящения все было давно готово, и лишь главное действующее лицо - старейший даэва элиосов, Ксенофон, опаздывал вот уже более чем на два часа, заставляя и без того напряженную Лаэс вести себя совсем неприличиствующе двадцатипятицикловому чародею, да еще и отпрыску одного из знаменитых родов бойцов Бездны, клана Видящих. Келла с недовольной миной наблюдала за метаниями сестры, не делая, впрочем, попытки остановить или одернуть ее. Все ж развлечение...
Трей, высокий, плотно сложенный мужчина с такими же фиолетовыми глазами, как у Лаэс, и серебряными волосами, унаследованными Келлой, был не менее напряжен, чем чародейка, но куда более умело скрывал переживания. Скрестив руки на груди, он с нарочито равнодушным выражением лица осматривал резной пол, изукрашенный идеально симметричными цветами небесно - голубого оттенка, ажурные колонны, на вид невероятно хрупкие и декоративные, но тем не менее, несущие всю тяжесть постройки зала, потолок, под которым, будто овечки, оставшиеся без пастуха, ходили по кругу пушистые облака, такие же белые, как крылья Лаэс. А внутри его будто бушевала буря, делившая старого командира на два существа - одно молило, чтобы он сейчас же сгреб в охапку младшую дочь и увез ее как можно дальше от Посвящения и всего, что последует за ним - боли, крови, разочарований и страдания. Другая же, более трезвомыслящая, половина возражала, что это будет несмываемый позор для девушки, и более того - он лишит ее мечты, а этого Трей никогда не смог бы себе простить. Далеко не в первый раз присутствовал он на Церемонии, но то были его воспитанники и протеже. Так же сильно он переживал лишь однажды - когда допуск в Бездну получала Келла.
Хотя нет... Тогда Трей был уверен, что не потеряет свою дочь. С Лаэс же ни в чем нельзя быть уверенным.
- Какого асмодианина?? Где балауры носят этого старикана?! - Лаэс, спикировав вертикально вниз, хлопнула крыльями и, чуть согнув от удара колени, приземлилась перед тремя жрецами. Один из них, самый старший, ласково опустил широкую ладонь на голову девушки и всмотрелся в ее мерцающие глаза, своими, полными сопереживания и мудрости. Пусть с его губ не слетело ни слова, но Лаэс внезапно почувствовала, как сумасшедшее напряжение, сковывающее ее все эти дни, уходит из сердца, оставляя взамен спокойствие и собранность. Чуть опустив плечи, Лаэс выдохнула и улыбнулась жрецу:
- Спасибо, Светлый.
Тот, по-прежнему не произнеся ни слова, убрал руку и перевел взгляд на вход. Проследившие за ним даэвы увидели, что на входе, осененный лучами полуденного солнца, и оттого будто светящийся, стоит молодой элиец, ростом примерно на голову ниже Трея, изящно сложенный, с длинными белыми волосами, одетый в простые кожаные штаны, белую рубашку и кожаную же безрукавку. Мягкие сапоги не издавали ни звука при касании резных плит пола, когда он кошачьей походкой подошел к элийцам, вставшим клином, на острие которого осталась Лаэс. Келла, Трей и двое жрецов почтительно преклонили колено, развернув крылья и отведя их далеко назад, в знак почтения к прибывшему. Лаэс же, недоуменно хлопала глазами, беззастенчиво разглядывая парня - всем столичным балам, интригам и молодым людям она предпочитала вылазки в лагерь краллов или экспедиции в пустыню, и, соответственно, знать всех подрастающих представителей дворянства не могла и не хотела. Но по поведению присутствующих трудно было не понять, что это важная шишка. Лаэс собралась уже было представиться по всем правилам этикета (дабы Келла, да и отец, станется с него, не нервировали ее потом нравоучениями по поводу ее невоспитанности), но вперед вышел третий жрец.
- Да пребудет с тобой милость Аиона и защита Ариеля, мудрейший. - У жреца оказался красивый, низкий голос, завораживающий и обволакивающий слушающего подобно ласковым волнам летней реки. Он первым протянул руку молодому даэве, и тот, улыбнувшись доброй улыбкой, крепко пожал ее в ответ.
- Неужто ты собственной персоной решил пожаловать на сегодняшнее Посвящение? - вновь прибывший подмигнул жрецу, получив в ответ многозначительную ухмылку и перевел взгляд на Лаэс, прислушивавшуюся к их разговорам со все возрастающим интересом. Хоть двадцать пять циклов и не такой большой возраст, жизненного опыта Лаэс хватило, чтобы понять, кто перед ней. Да и периодически пробегавшая по рукам дрожь от воздействия невероятной магической энергии врать не могла - этот смешливый юнец был одним из Древних. Элийцем без возраста, с безграничной мощью, с мудростью многих поколений...Поговаривали, что Древние помнят еще раскол мира, а кое-кто из них даже видел Аиона - создателя мира Атрейи. Но, несмотря на опыт и силу, они не возгордились, не отдалились от своего народа, а продолжили жить среди даэв, щедро делясь знаниями и помогая в бесконечной битве с темной половиной мира - Асмодеей.
Пожалуй, она ошибалась, когда окрестила Ксенофона стариком. Внешне он выглядел не более чем на двадцать циклов, а душа...душа не имеет возраста, тем более у Древних.
Но кто же тогда этот жрец?
- Аион вел меня по тернистому пути - от памяти к забвению, от забвения к воспоминаниям, от воспоминаний к жизни. Небеса дали мне крылья, Свет дал мне радость надежды, Тьма дала мне силы, чтобы бороться. И все кладу я к ногам Бездны - великой Матери всего. Проведи меня последней тропой, мудрейший. Последней тропой из Света в Тьму.
Опуститься на одно колено. Плавно отвести белоснежные крылья назад, до боли расправив плечи. Лучи солнца, багряно вспыхнувшие на алой броне с серебряными насечками, плотно подогнанной к телу (Келла не зря промучила ее вчера несколько часов, ворча, что гардероб Лаэс целиком и полностью состоит из кольчуг, но соглашаясь, что для испытания чародею они подойдут куда больше, чем шелковое платье). Посох из дерева золотисто-желтого цвета с фигуркой сирены на навершии, доверительно протянутый тому, кто будет решать дальнейшую судьбу одной маленькой, но отчаянной даэвы. И сухие теплые пальцы, опустившиеся на оружие поверх ее руки:
- Да начнется Испытание.

***
На мгновение у Лаэс закружилась голова, когда Ксенофон отправил ее в телепорт безо всякой подготовки и предупреждения (Древние! Что с них взять, как дети малые, любят играться. Только вот игрушечки такие не каждому под силу оприходовать, - подумалось Лаэс). Когда опали последние искорки магических потоков, образовавших зеркало телепорта, элийка поняла, что находится в старой библиотеке Санктума. Раньше ей приходилось бывать в этом крупнейшем книгохранилище Элизеи несколько раз, по просьбе отца и по собственному желанию найти какую - нибудь информацию о Бездне, кроме общеизвестной, но далее первого уровня девушку не пускали. Это же явно куда более древняя часть библиотеки, судя по потемневшим от времени книжным шкафам, терявшимся из виду где-то под потолком и общему ощущени затхлости, витавшему в неподвижном воздухе. На их полках стройными и не очень рядами были расставлены книги в самых разных переплетах: толстые, в черной коже, мрачные и грозные даже на вид, небольшие растрепанные брошюрки с торчащими из корешков нитками, готовые, казалось, рассыпаться прямо в руках у того, кто попытается прочесть их, свитки, в беспорядке сваленные на нижних ярусах шкафов и на нескольких столах, расставленных вдоль стен комнаты. Лаэс оглянулась, и, не увидев ни Ксенофона, ни кого-либо еще, подошла к ближайшему шкафу и двинулась вдоль него, ведя пальцем по книгам и беззвучно шепча себе под нос названия книг.
Ее сердце билось ровно и уверенно, все еще сохраняя то умиротворение, которым наделил девушку жрец в Зале Посвящения. Лаэс была уверена, что сможет преодолеть все испытания ради своей мечты - встать плечом к плечу с закованными в светящиеся доспехи бойцами Элизеи, даже в это мгновение борющимися с наступающей Тьмой. И еще одно, подспудное, желание свернулось клубком в ее сердце - найти тот недостающий фрагмент воспоминаний о жизни даэвы, который отказались восстанавливать ей и хранитель леса Поэты, и верховный Жрец Санктума, и даже отец.
- Зачем ты ступила на этот путь, дитя? - вкрадчивый голос не удивил Лаэс, и она, обернувшись, традиционно поклонилась Вестнику первого Испытания.
- Я хочу славы, разделенной с товарищами. И не хочу стать еще одним украшением интерьера, как повелось ныне среди даэв.
- Ты можешь скрыть правду от всех, даже от себя, но Аион увидит в твоей душе самые темные уголки. - закутанная в покрывало фигура скользнула к Лаэс, приведя в движение застоявшийся воздух библиотеки. Лаэс недоуменно взглянула на Вестника, но оставила без комментариев его реплику. Элийка сказала правду, а свои домыслы Вестник может оставить при себе.
Клекот, отдаленно похожий на смех, заставил Лаэс поежиться, но она быстро взяла себя в руки. Первая часть Испытания была проверкой на знания.
- Ответь мне, дитя, как возник наш мир?..


<a href="http://www.ogcr.ru/forum/index.php?showtopic=441">ПродолжениеИсточник